Однокрылая ворона, которая живёт у меня с января
С Икаром вы уже давно знакомы, он у нас живет довольно долго, если быть точнее, с января. Этот птич бегал по лесу со сломанным крылом, и ему круто повезло, что в последний день новогодних выходных кто-то внутри меня сказал: «Почему бы не пойти погулять в 6 утра с собакой в лес?». Бегал он как раз по той территории, где, как я выяснил позже, проживает семейство черных ворон, вымахавших до размеров дракона. В течение этого года там я находил еще несколько тушек хищных птиц, которые, по всей видимости, неудачно попытались жестко быкануть на местных.
А с Икаром нам помог все тот же центр диких животных «Снежный Барс», но крыло пришлось удалить, а потом еще и проколоть курс антибиотика, чем занималась Мария, с хирургической точностью вводя иглу шприца точно в грудь. Ручным он не стал, хотя прекрасно понимает, когда его зовут с прогулки в вольер, где на правах старшего занимает верхнюю шконку. В отличие от Шэпса, любит поорать в 5 утра, когда вся его крылатая братия перелетает на помойку, кто-то отвечает и даже подлетает ближе…
Его история и жизнь заставляли меня долго раздумывать над тем, в чем смысл спасения, если спасенный уже никогда не будет тем, кем был задуман природой, Богом или случайностью. Птица, созданная для неба, живет на земле и в клетке, но, в конце концов, что бы его ждало там, в лесу? Там его смерть была бы не благородной, а долгой, с голодом, холодом и воспалением. Облегчить его страдания? Всегда вспоминается отрывок из «Властелина Колец»: «Ты можешь возвращать жизнь, Фродо? Не спеши осуждать на смерть». Сейчас у него есть укрытие, еда и хоть какое, но взаимодействие с представителем собственного вида, его рана заросла, она его не беспокоит, и в целом он не выглядит испуганным, а значит, все было сделано не зря.